Остин Форкнер рассазал, почему решил завершить карьеру

Это было ожидаемо, и теперь это официально. Остин Форкнер не вернется на трассу в этом сезоне и завершает свою профессиональную карьеру в возрасте всего 27 лет. Заканчивается глава в жизни молодого человека, которому, в конечном итоге, так и не удалось в полной мере реализовать свой неоспоримый талант и потенциал.

После девяти лет в команде Pro Circuit Kawasaki — сотрудничества, отмеченного несколькими успехами, но также и бесконечной чередой травм и разочарований — Остин окончательно потерял доверие Митча Пэйтона в 2024 году, в год своего ужасного падения в Арлингтоне, когда он лидировал в Чемпионате на Восточном побережье.

Затем последовал особенно сложный период как в физическом, так и в психологическом плане: помимо периода восстановления после травм, полученных при падении, Остин перенес операцию на головном мозге, а затем и операцию на глазах. В 2025 году он попытался возобновить свою карьеру при поддержке Triumph. Это было частичное возрождение, поскольку ему удалось принять участие на восьми этапах серии по суперкроссу Восточного побережья, что стало его самой длинной серией в этой дисциплине за последние пять лет. Однако результаты оставались намного ниже его обычных показателей: всего три финиша в первой десятке, а лучшим результатом в серии по мотокроссу стало пятое место в Вашугале.

Остин Форкнер, сохранивший контракт на сезон 2026 года, изначально должен был выступать в классе 250SX, но затем был переведен в класс 450SX, чтобы заменить травмированного Джордона Смита. К сожалению, история повторилась: аварии, травмы, пропуски… а затем было возвращение в класс 250МХ. Он финишировал лишь 36-м на первом этапе в Пала, затем 22-м в Хэнгтаун, прежде чем получить еще одну травму на в Колорадо и это стало последней каплей. На этот раз Остин Форкнер решил окончательно перевернуть страницу и завершить свою карьеру. На его счету 14 побед в чемпионатах AMA.

В длинном видеоролике, опубликованном в его социальных сетях (текст которого приведен ниже), Остин Форкнер объяснил свое решение уйти из спорта.

Решение завершить карьеру

«Я решил завершить свою карьеру. На самом деле, я принял это решение около полутора недель назад. Я знаю, что некоторые из вас задавались вопросом, почему меня не было в Ред Бад. Я ухожу. Я хотел объяснить основные причины этого решения, чтобы дать вам представление о моем образе мышления и о том, как я об этом думал. Это серьезное решение, и я определенно не принимал его легкомысленно. Я много думал об этом. Эта мысль давно не давала мне покоя. А потом, после моего падения в Колорадо, я просто почувствовал, что настало подходящее время для завершения карьеры».

Проблема с рукой

«Одна из главных причин — моя рука. Я почти никогда об этом не говорю, но я потерял почти всю мышечную массу в одной руке, от задней части плеча до кисти. Проблема началась четыре или пять лет назад. Мне уже сделали три операции. Я консультировался с одними из лучших неврологов в стране. Последнюю операцию проводил хирург, который оперировал руку Кена Роксена. Но ничего по-настоящему не улучшило ситуацию. Теперь я просто больше не могу держать руль. У меня нет сил. Я даже не могу нормально пользоваться пальцами».

«Если я поднимаю руку, я даже пальцы уже не могу нормально двигать. И самое ужасное, что врачи даже не знают, что стало причиной всего этого. Я обращался к лучшим неврологам страны. Их ответ был очень прост: «Мы не знаем». Они не знают, что вызвало эту проблему. Они действительно не знают, что не так. И самое главное, они объяснили мне, что лучше не станет. Я просто буду продолжать терять мышечную массу. Когда мышца атрофируется достаточно, она либо никогда не восстановится, либо ее восстановление будет крайне затруднительным. За последние пять лет я прошел абсолютно все возможные обследования и анализы, чтобы попытаться понять, что происходит, и решить проблему. Но ничего не изменилось».

«Сегодня это стало настолько изнурительным, что я больше не могу нормально ездить. Я не могу проехать серию кочек, держа палец на сцеплении. Я не могу удержать палец на рычаге. При малейшем резком движении, малейшей ошибке или малейшем повороте руля моя рука срывается. Именно это произошло во время моей аварии в Далласе. Это также случилось в этом году в Хьюстоне: моя рука соскользнула с руля. Несколько моих аварий произошли просто из-за того, что моя рука соскользнула, потому что я больше не мог достаточно крепко держаться».

«В мотокроссе постоянно приходится реагировать на происходящее. Если ты въезжаешь в поворот и попадаешь в яму, смещается колея или тебя подрезает другой гонщик, ты должен уметь быстро реагировать. И именно моя рука мешает мне это делать. При каждом резком движении руля, тела или мотоцикла моя рука начинает скользить, потому что у меня больше не хватает сил. Это расстраивает, но это реальность. Мне пришлось смириться с этим за последние несколько лет, особенно после моей последней операции, которая абсолютно ничего не изменила. Она не принесла никакого улучшения».

«Мне просто пришлось смириться с этой реальностью и двигаться дальше. Но сегодня ситуация стала настолько серьезной, что я совершаю глупые ошибки и падаю безрассудно, с последствиями гораздо более серьезными, чем следовало бы, просто потому, что у меня больше нет необходимой силы в этой руке. Поэтому это одна из главных причин моего решения».

Падение в Арлингтоне в 2024 году

«Думаю, всем очевидно: после аварии в Далласе я уже никогда не был прежним гонщиком. После того падения я просто был убит горем. Когда ты буквально посвящаешь чему-то всю свою жизнь, всё своё сердце и всю свою энергию… это тяжело пережить. Потому что именно это для меня и значил мотокросс. Это работа, да, но это не просто работа. Это была вся моя жизнь с самого детства, и я отдал ей абсолютно всё».

«В межсезонье 2024 года я решил многое изменить. После нескольких сложных сезонов я получил множество травм, и даже когда был здоров, результаты меня не устраивали. В то время я постоянно жил в Калифорнии. Я сменил тренера по физической подготовке, тренера по технике и начал тренироваться по программе, которая сильно отличалась от общепринятой. Мы отказались от шоссейного велосипеда и большинства методов, используемых профессиональными гонщиками. Это было что-то другое; это был риск. Я чувствовал, что должен изменить свои привычки, чтобы добиться успеха. И это сработало. Я чувствовал себя прекрасно перед сезоном 2024 года. Я ехал лучше, чем когда-либо. Я был на исключительно высоком уровне. Я победил в Детройте – несмотря на то, что в первом повороте произошла авария – но то, что я показал в Далласе перед падением, подтверждает мои слова. Я действительно ехал на пределе возможностей».

«Я всегда выкладывалась на полную перед каждым сезоном, но на этот раз я чувствовал себя по-настоящему готовым. И всё рухнуло, несмотря на мои усилия. Это было очень тяжело пережить. Это действительно ранило моё сердце, мою голову, мою душу… И всё же я чувствовал, что сделал всё идеально, и что на этот раз нашел правильную формулу… Она работала, какое-то время… Это самое неприятное. В тот вечер произошло много всего. У меня выпала контактная линза, я плохо видел, моя рука была слишком слаба, чтобы держать руль. Это было сочетание нескольких факторов».

«Я оказался в той же ситуации, что и в предыдущие годы: я был одним из самых быстрых гонщиков, у меня был потенциал побороться за титул, но я снова получил травму и выбыл до конца года; это было действительно тяжело. С того дня я понял, что уже никогда не буду прежним гонщиком. Такова реальность. В глубине души я чувствую, что эта авария сломила меня, и я думаю, что так и не оправился от нее полностью, и никогда не оправлюсь. Некоторые вещи оставляют след на всю жизнь».

Последствия падения и восстановление

«После падения анализы выявили у меня артериовенозную мальформацию головного мозга. Мне пришлось сделать операцию по её удалению. Затем жена Райли забеременела. Потом родился Атлас. Эти четыре события произошли в определённой последовательности, и я верю: я не очень верю в совпадения. Это было слишком значимо, чтобы быть просто случайностью. Я искренне верю, что это был Божий план для меня с самого начала. Почему? Потому что эта мальформация была обнаружена в ходе анализов, проведённых после моего падения в Далласе. Поэтому мне удалось сделать операцию и удалить её».

«А ещё есть мой сын, который занимает огромное место в моей жизни. Те, кто являются отцами, точно поймут, о чём я говорю. Ребенок меняет жизнь. Я люблю быть отцом. Я обожаю это. Продолжать рисковать всем было бы, в каком-то смысле, неуважением к этому второму шансу, который дал мне Бог. Я действительно чувствую, что получил второй шанс в жизни».

Поворотный момент и конец карьеры

«Все это, в сочетании с тем фактом, что я перестал получать удовольствие от гонок и что меня мучили разные мысли, в конце концов заставило меня усомниться в себе. Я не был полностью сосредоточен на моменте. Я не шел на необходимый риск, чтобы быть впереди. Это больше не работало для меня. Пришло время остановиться; я это чувствую».

«Оглядываясь на свою карьеру, я могу гордиться тем, чего достиг. Я также понимаю, что у меня был огромный потенциал, и, вероятно, я так и не смог полностью его реализовать. Моя карьера всегда будет оставаться одним большим вопросом: «А что, если?», «Что могло бы произойти?»

«Спасибо всем, кто поддерживал меня на протяжении всей моей карьеры. Спасибо фанатам, всем, кого я встретил на своем пути. Разговоры на автограф-сессиях, личные сообщения, которые я получал — это, пожалуй, самые ценные воспоминания. Конечно, победы по-прежнему невероятны, но реальность такова, что все очень быстро забывают о них; люди переключаются на что-то другое. В этом и заключается жестокая сторона этого спорта. Ты на вершине, все о тебе говорят, ты на обложках журналов, а потом вдруг тебя нет нигде и все тебя забыли».

«Теперь у меня новая цель в жизни: быть хорошим отцом, хорошим мужем. Эти вещи сейчас важнее. Всю свою жизнь мотоцикл был для меня приоритетом номер один. Но теперь это уже не так. Я пока точно не знаю, что ждет меня в профессиональном плане в будущем. Я все еще размышляю и пытаюсь понять, что будет дальше. Спасибо всем».