Малкольм Стюарт построил свою карьеру исключительно сам. Часто воспринимаемый как младший брат Джеймса Стюарта, Малкольм давно вышел из его тени, зарекомендовав себя как одна из самых уважаемых и узнаваемых фигур в американском суперкроссе. Сейчас, проведя один из самых успешных сезонов в своей карьере, он остаётся таким же открытым, приземлённым и удивительно честным, как и прежде.
Обсуждая бремя семейного наследия, реалии почти круглогодичного гоночного календаря или своё неожиданное желание стать рыбаком, а не звездой мотокросса, Стюарт откровенно рассказывает о своём пути, который его сформировал.
На протяжении всей твоей карьеры я всегда задавался вопросом, насколько сложно идти по стопам Джеймса?
Нет, в детстве гонки меня особо не интересовали. Конечно, я всегда был большим поклонником своего брата. Знаю, некоторые сравнивали меня с Джеймсом, но я никогда не смотрел на это с такой точки зрения. Я просто хотел стать рыбаком, вот и всё, что меня волновало.
Обсуждая бремя семейного наследия, реалии почти круглогодичного гоночного календаря или своё неожиданное желание стать рыбаком, а не звездой мотокросса, Стюарт откровенно рассказывает о своём пути, который его сформировал.
На протяжении всей твоей карьеры я всегда задавался вопросом, насколько сложно идти по стопам Джеймса?
Нет, в детстве гонки меня особо не интересовали. Конечно, я всегда был большим поклонником своего брата. Знаю, некоторые сравнивали меня с Джеймсом, но я никогда не смотрел на это с такой точки зрения. Я просто хотел стать рыбаком, вот и всё, что меня волновало.
Когда Джеймс завершил карьеру, ты еще выступал в классе 250сс. Не думаю, что вы так уж много гонялись вместе... Если посмотреть на Хантера Лоуренса, он, возможно, всегда будет вторым номером после своего брата. Как ты смотришь на это, если сравнивать тебя и Джеймса?
Это довольно сложно, потому что, если рассматривать это с такой точки зрения, у нас с Джеймсом разница в семь лет, так что я никогда не смог бы разделить с ним те же моменты. Более того, когда я наконец вышел с ним на трассу, я был совсем юным, а он уже делал то, что делал. Дело было скорее в том, чтобы я был счастлив и мне нравилось заниматься гонками.
Это довольно сложно, потому что, если рассматривать это с такой точки зрения, у нас с Джеймсом разница в семь лет, так что я никогда не смог бы разделить с ним те же моменты. Более того, когда я наконец вышел с ним на трассу, я был совсем юным, а он уже делал то, что делал. Дело было скорее в том, чтобы я был счастлив и мне нравилось заниматься гонками.
Вероятно, единственный раз, когда вы с Джеймсом по-настоящему сражались, была самая первая гонка Red Bull Straight Rhythm...
Да. Это был единственный раз.
Американский сезон сейчас состоит из 31 этапа. Просто интересно, ведь даже при такой загруженности, ты всё равно ездишь на зарубежные гонки. Как думаешь, когда уже хватит? Потому что, думаю, сложно быть в форме и готовым к гонкам 11 месяцев в году.
На этот вопрос очень сложно ответить, потому что, мне кажется, нам, спортсменам, круглый год приходится поддерживать форму, несмотря ни на что. Участие в этих гонках как раз и помогает – единственный минус – травмы, так что это риск. Обычно, я с нетерпением жду Парижский суперкросс.
Да. Это был единственный раз.
Американский сезон сейчас состоит из 31 этапа. Просто интересно, ведь даже при такой загруженности, ты всё равно ездишь на зарубежные гонки. Как думаешь, когда уже хватит? Потому что, думаю, сложно быть в форме и готовым к гонкам 11 месяцев в году.
На этот вопрос очень сложно ответить, потому что, мне кажется, нам, спортсменам, круглый год приходится поддерживать форму, несмотря ни на что. Участие в этих гонках как раз и помогает – единственный минус – травмы, так что это риск. Обычно, я с нетерпением жду Парижский суперкросс.
Считаешь ли ты, что риск на гонках выше, чем во время тренировок?
И да, и нет, потому что мне кажется, что, когда мы на межсезонных гонках, нам, по сути, нечего доказывать. Мы все общаемся друг с другом, всё более непринуждённо. Мы же здесь ради шоу, верно? Нам платят за то, чтобы мы приезжали сюда, так что здесь более расслабленная атмосфера, и мы всегда говорим: «Увидимся в Штатах».
На прошлой неделе я разговаривал с Бенуа Патурелем и его женой, и они сказали, что ты произвел на них большое впечатление, потому что был очень добр к ним. За 10 лет участия в гонках MXGP они никогда не испытывали ничего подобного.
Я не могу говорить слишком много хорошего о Гран-при, потому что сам в них не участвую. Не знаю, сколько зарабатывают эти ребята, честно говоря, не особо слежу за мировым чемпионатом. Мне кажется, что в Штаты приезжает много европейцев и хорошо зарабатывает. Они строят для себя большую карьеру и меняют темп. Дилан Феррандис, братья Лоуренс, Кен Роксен и Макс Ансти – я смотрю на этих ребят как на гонщиков высокого класса, которые прошли школу Гран-при и приехали сюда. Я приветствую это и хочу, чтобы у нас была одна большая дружная семья.
В 2026 году будет твой пятый год в команде Factory Husqvarna. Ты начинал в Arma Suzuki, потом были J-Star KTM, Troy Lee Honda, Geico Honda, Ride65 Suzuki, Yoshimura Suzuki, MCP Honda и Yamaha… За это время многое изменилось, и мне интересно узнать, каково это — постоянно менять команды? Интересно, легче ли оставаться в одной команде, ведь мотоцикл тот же, что и в прошлом году, и так далее?
Конечно, мы постоянно что-то меняем, но, думаю, для меня быть в команде — это просто счастье. Я выполнил свою работу, но всегда нужно думать, что кто-то придёт на твоё место. В прошлых командах, за которые я ездил, меня бросало из стороны в сторону, я даже выиграл чемпионат, но так и не получил того, что хотел. После всего этого, у меня было такое чувство, будто я выбрался из жуткой кроличьей норы, и я просто счастлив, что могу продолжать гоняться за Husqvarna.
И да, и нет, потому что мне кажется, что, когда мы на межсезонных гонках, нам, по сути, нечего доказывать. Мы все общаемся друг с другом, всё более непринуждённо. Мы же здесь ради шоу, верно? Нам платят за то, чтобы мы приезжали сюда, так что здесь более расслабленная атмосфера, и мы всегда говорим: «Увидимся в Штатах».
На прошлой неделе я разговаривал с Бенуа Патурелем и его женой, и они сказали, что ты произвел на них большое впечатление, потому что был очень добр к ним. За 10 лет участия в гонках MXGP они никогда не испытывали ничего подобного.
Я не могу говорить слишком много хорошего о Гран-при, потому что сам в них не участвую. Не знаю, сколько зарабатывают эти ребята, честно говоря, не особо слежу за мировым чемпионатом. Мне кажется, что в Штаты приезжает много европейцев и хорошо зарабатывает. Они строят для себя большую карьеру и меняют темп. Дилан Феррандис, братья Лоуренс, Кен Роксен и Макс Ансти – я смотрю на этих ребят как на гонщиков высокого класса, которые прошли школу Гран-при и приехали сюда. Я приветствую это и хочу, чтобы у нас была одна большая дружная семья.
В 2026 году будет твой пятый год в команде Factory Husqvarna. Ты начинал в Arma Suzuki, потом были J-Star KTM, Troy Lee Honda, Geico Honda, Ride65 Suzuki, Yoshimura Suzuki, MCP Honda и Yamaha… За это время многое изменилось, и мне интересно узнать, каково это — постоянно менять команды? Интересно, легче ли оставаться в одной команде, ведь мотоцикл тот же, что и в прошлом году, и так далее?
Конечно, мы постоянно что-то меняем, но, думаю, для меня быть в команде — это просто счастье. Я выполнил свою работу, но всегда нужно думать, что кто-то придёт на твоё место. В прошлых командах, за которые я ездил, меня бросало из стороны в сторону, я даже выиграл чемпионат, но так и не получил того, что хотел. После всего этого, у меня было такое чувство, будто я выбрался из жуткой кроличьей норы, и я просто счастлив, что могу продолжать гоняться за Husqvarna.
Если судить по этому сезону, можно с уверенностью сказать, что это один из твоих лучших сезонов. Твоя первая победа на этапе суперкросса в Тампе, должно быть, была чем-то большим...
Я воспринимаю эту победу как вишенку на торте, но это не всё, что изменило меня. Для меня важнее всего 15 сезонов профессионального спорта. Конечно, победа в Тампе, дома, перед братом и всей семьёй, – это сценарий, который невозможно написать, но в конечном счёте, я чувствую, что ещё важнее – возможность продолжать гоняться на пике карьеры 15 лет подряд. Думаю, я воспринимаю это как нечто большее. У меня слава Богу не было серьёзных травм, не было проблем с деньгами или чего-то ещё, что меня бы подкосило, поэтому я воспринимаю это как нечто большее. Ну, а победа в Тампе была просто частью моей карьеры.
Если смотреть на таких гонщиков, как Райан Виллопото, Рики Кармайкл и Джереми МакГрат... Они все закончили карьеру, когда им еще не исполнилось и 30 лет. Я имею в виду, вы все еще выступаете, как и Андерсон, Роксен, Томак... С твоей точки зрения, почему сейчас больше гонщиков выступают и после 30 лет?
Я думаю, что теперь мы все знакомы со своим телом. Это просто развитие.
Ты стал профессионалом в 2011 году. На твой взгляд, сильно ли изменились гонки, по сравнению с нынешним временем?
Всё сильно изменилось, но, думаю, и мотоциклы тоже изменились в процессе развития, верно? Раньше было не так много тренировочных площадок, а теперь они повсюду. Раньше было не так много тренеров, а теперь их много.
В Америке вообще большая фан-база, и у тебя тоже она есть. Думал ли ты об изменения имиджа на каком-либо этапе? Взять, к примеру, Аарона Плессинджера, который решил носить ковбойскую шляпу и быть деревенским парнем…
Это не для меня. Я просто всегда был собой. Я парень, который ездит на кроссовом мотоцикле и любит рыбалку, всё довольно просто.
Следишь ли ты за серией MXGP?
Честно говоря, нет. Единственные, кто действительно приходит мне на ум, — это Джеффри Херлингс, Антонио Кайроли, Гленн Колденхофф и Ромен Февр. Я встречаю их и многих других, когда приезжаю в Европу на гонки. В остальном я не слежу за ними, но желаю им всего наилучшего. Теперь у нас есть Хорхе Прадо, но, пожалуй, вот и всё, что я знаю.
Я воспринимаю эту победу как вишенку на торте, но это не всё, что изменило меня. Для меня важнее всего 15 сезонов профессионального спорта. Конечно, победа в Тампе, дома, перед братом и всей семьёй, – это сценарий, который невозможно написать, но в конечном счёте, я чувствую, что ещё важнее – возможность продолжать гоняться на пике карьеры 15 лет подряд. Думаю, я воспринимаю это как нечто большее. У меня слава Богу не было серьёзных травм, не было проблем с деньгами или чего-то ещё, что меня бы подкосило, поэтому я воспринимаю это как нечто большее. Ну, а победа в Тампе была просто частью моей карьеры.
Если смотреть на таких гонщиков, как Райан Виллопото, Рики Кармайкл и Джереми МакГрат... Они все закончили карьеру, когда им еще не исполнилось и 30 лет. Я имею в виду, вы все еще выступаете, как и Андерсон, Роксен, Томак... С твоей точки зрения, почему сейчас больше гонщиков выступают и после 30 лет?
Я думаю, что теперь мы все знакомы со своим телом. Это просто развитие.
Ты стал профессионалом в 2011 году. На твой взгляд, сильно ли изменились гонки, по сравнению с нынешним временем?
Всё сильно изменилось, но, думаю, и мотоциклы тоже изменились в процессе развития, верно? Раньше было не так много тренировочных площадок, а теперь они повсюду. Раньше было не так много тренеров, а теперь их много.
В Америке вообще большая фан-база, и у тебя тоже она есть. Думал ли ты об изменения имиджа на каком-либо этапе? Взять, к примеру, Аарона Плессинджера, который решил носить ковбойскую шляпу и быть деревенским парнем…
Это не для меня. Я просто всегда был собой. Я парень, который ездит на кроссовом мотоцикле и любит рыбалку, всё довольно просто.
Следишь ли ты за серией MXGP?
Честно говоря, нет. Единственные, кто действительно приходит мне на ум, — это Джеффри Херлингс, Антонио Кайроли, Гленн Колденхофф и Ромен Февр. Я встречаю их и многих других, когда приезжаю в Европу на гонки. В остальном я не слежу за ними, но желаю им всего наилучшего. Теперь у нас есть Хорхе Прадо, но, пожалуй, вот и всё, что я знаю.